Блоги членов Совета

Письмо М.А. Федотову от Борщева В.В.

Уважаемый Михаил Александрович!

По просьбе Людмилы Михайловны посылаю Вам подготовленные нами правозащитные материалы по проблемам реформы УИС. Но хотел бы отдельно выделить проблемы, которые приобрели особую остроту после смерти Сергея Магницкого. Причины, приведшие его к гибели расследовала наша Общественная наблюдательная комиссия г. Москвы. Её отчет тоже посылаю Вам.

Смерть в СИЗО Сергея Магнитского обострила одну из важнейших проблем сегодняшней пенитенциарной системы: неправомерное, зачастую просто незаконное влияние следователя на условия содержания подследственного в СИЗО. Так следователь Сильченко оказывал давление на администрацию СИЗО «Бутырка». Он вынес отказ на просьбу адвокатов Магнитского дать возможность провести их подследственному назначенное ранее тюремными врачами УЗИ. Для чего его надо было перевести из «Бутырки» в «Матросскую тишину» . После этого запрета врачи «Бутырки» не пытались направить Магнитского в больницу «Матросской тишины» пока не случилась непоправимая ситуация со здоровьем Магнитского. Существует правило - без разрешения следователя нельзя перевести из СИЗО в другое СИЗО подследственного даже по медицинским показаниям. Причем, это не записано в законе, но это неукоснительная практика. Таким образом мы видим, что реформа 90-х годов – передача пенитенциарной системы из МВД в МИНЮСТ до конца не реализована. Следователь по прежнему имеет огромное влияние на условия содержания в СИЗО подследственного, несоизмеримо большее, чем , к примеру, адвокат. Этому способствует отсутствие правового регулирования перевода подследственного из СИЗО в СИЗО (кстати, перевод из СИЗО в ИВС регулируется ст. 13 Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). Нет правового регулирования и перевода из камеры в камеру подследственного. Отсюда богатая почва для произвола и беззакония. Менее чем за год Магнитский побывал в 6 изоляторах Москвы, за три месяца пребывания в «Бутырке» его помещали в 8 камер одна хуже другой.

Следователь не должен влиять на условия содержания подследственного в СИЗО, на определение места отбывания наказания. Мы занимались делом Ивана Белоусова. Следователь недовольный его показаниями пообещал ему отправить его из Москвы в Красноярск. Но комиссия СИЗО Бутырки, зная, что мы контролируем это дело, определило ему нормальный регион – Тульскую область. И вдруг мы узнаем, что его все-таки везут в Красноярск. Мы вмешались, пришлось обращаться к руководству ФСИН, ситуацию удалось исправить, но, увы, проблема остается.

Влияние следствия на условия содержания подследственного и оказание медицинской помощи имело трагические последствия и в деле Веры Трифоновой. Врачи ГКБ № 20 констатировали, что В.Трифонова не может содержаться в условиях следственного изолятора. И вот 12.04.2010 появляется информационное письмо зам. начальника оперативно-розыскного бюро №3 Департамента экономической безопасности МВД РФ полковника милиции А.Ю. Рябцева , в котором он пишет: «С 08 апреля 2010 года средства массовой информации, в частности радиостанция «Бизнес-фм», интернет-портал «Газета РУ», и другие преподносят аудитории недостоверную информацию о том, что Трифонова В.В. находится в крайне тяжелом больном состоянии, близком к смерти, в связи с чем не может содержаться в условиях следственного изолятора.

09 апреля 2010 года главный врач ГКБ №20 г. Москвы Тутанцев Л.Л. пояснил сотрудникам ОРБ №3 МВД России, что Трифонова В.В., содержащаяся в спецблоке ИВС № 2 ГУВД по г. Москве, прошла курс лечения и в настоящее время её состояние стабильное. Планируется её направление в ФБУ ИЗ-77/1 УФСИН России по г. Москве . И её направили в «Матросскую тишину». И главврач больницы 20 и врачи «Матросской тишины» после этого информационного письма написали, что Трифонова может содержаться в условиях СИЗО , И,как известно, вскоре после этого она умерла.

Увы, смерть в СИЗО г. Москвы С. Магнитского и В. Трифонова не заставила сделать необходимые выводы руководство и врачей «Матросской тишины». И если в «Бутырке» все камеры, где сидел Магнитский были признаны непригодными для содержания подследственных и ремонтируются сейчас. Как впрочем, и другие камеры – сборное отделение, многоместные камеры… И новый начальник «Бутырки» С.М. Телятников действительно реагирует на острые ситуации. То в « Матросской тишине» прежде всего в её больнице отношение к тяжело больным, умирающим не изменилось. Недавно по обращению жены подследственного Ликаренко мы посетили её мужа. И увидели, что тот просто умирает. Написали письмо следователю. Та готова была изменить ему меру пресечения, но пожаловалась на руководство СИЗО, что оно не послало необходимое информационное письмо, которое позволило бы ей оформить документы на изменение меры пресечения. Мы опять пошли в «Матросскую тишину». Спросили, как Ликаренко, нам ответили, что без изменений, Мы пошли к нему и увидели, что ему стало намного хуже, Если 5 дней назад его выводили к нам под руки, то теперь он не мог передвигаться, лежал неподвижно на кровати в камере . В больнице «Матросской тишины» поразительно равнодушное отношение к умирающим подследственным. Врачи ГКБ№ 20 жаловались нам, что «Матросская тишина» отправляет к ним своих больных не лечить, а уже умирать, чтобы не портили статистику. Все-таки умерли не у них, а в городской больнице.

Конечно, в идеале надо выводить тюремную медицину из подчинения ФСИНА. Ведь это только в 1932 году врачей подчинили ГУЛАГУ, а до этого они были независимы. Но Минздравсоцразвития брать тюремную медицину не хочет. Тогда надо чаще использовать лечение подследственных и осужденных в гражданских больницах. Но представители тюремной медицины с упорством утверждают, что у них все есть и больные получают необходимое лечение. Магнитский умер в «Матросской тишине», как свидетельствует медэкспертиза от сердечной недостаточности, а там не было кардиолога. Понятно, что возможности тюремной медицины намного меньше, чем гражданской. И ,конечно, надо ставить вопрос о независимости тюремной медицины, чтобы как в случае с Магнитским и Трифоновой следователи не могли делать врачей виновниками смерти подследственных и осужденных.

В Москве наша Общественная наблюдательная комиссия вместе с Уполномоченным по правам человека в г. Москве А.И. Музыканстким организует эксперимент. Создается институт независимой медицинской экспертизы для подследственных и осужденных из гражданских врачей. Как это сделать мы уже обсуждали с руководством Департамента здравоохранения г.Москвы и руководством УФСИН Москвы.

И ещё. Представив отчет нашей ОНК о Магнитском мы везде ставили вопрос, о том, что 54 Постановление правительства дает перечень заболеваний, на основании которых освобождают осужденных. А вот на подследственных он не распространяется. Нас услышали и Презедент внес законопроект, что и подследственных надо освобождать с определенными заболеваниями. Но для подследственных надо расширить перечень, и не заключать под стражу не только тогда ,когда они смертельно больны (а именно такие заболевания указаны в 54 Постановлении). А в том случае, когда страдают заболеваниями , которые в условиях СИЗО мгновенно прогрессируют и могут довести до летального исхода (сахарный диабет, гипертония, туберкулез и др. на более ранних стадиях, чем указаны в 54 Постановлении)

И вот важная проблема. Дисциплинарные наказания в местах лишения свободы. У нас ими пользуются слишком широко. Между тем

- Правило 57.1 утверждает: «Дисциплинарным нарушением может считаться только поведение, которое может представлять угрозу для внутреннего распорядка, режима или безопасности». Отсюда - не могут считаться дисциплинарным нарушением такие, например действия, как не застегнул пуговицу рубашки, не во время поздоровался, не пел хором, сделал в жару пилотку из газеты и т.п. А правило 58.с говорит, что заключенные, совершившие нарушение дисциплинарных правил «должны иметь возможность защищать себя лично или с привлечением правовой помощи».

В Англии в тюрьмах, когда решается вопрос о вынесении взыскания в тюрьме, на этом заседании присутствуют и представители общественности –члены совета визитеров тюрьмы. У нас тоже есть некоторый опыт в этом направлении. В Красноярском крае начальник ГУФСИН Шаешников Владимир Константинович тоже практикует внутренние суды, на которых вопрос о наказании решается коллективно и где осужденный имеет право на защиту. Этот опыт заслуживает развития и распространения.

Вот некоторые вопросы, которые я хотел бы подчеркнуть особо. А так посмотрите наши материалы и выберите, что Вам представляется наиболее важным.

С уважением, Борщев Валерий Васильевич.

Анонсы

Видео

Специальное заседание по вопросам медицины

Фотоматериалы

Президент России