Интервью М.Федотова радио "Коммерсантъ FM", 16.10.2013


"Амнистия в наших предложениях довольно оригинально выглядит"

В среду будет опубликован проект широкой амнистии. Ранее президент Владимир Путин поручил СПЧ представить соответствующие предложения в связи с 20-летием Конституции. Президентский совет по правам человека уже направил проект главе государства. Глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов обсудил ситуацию с ведущими Дарьей Полыгаевой и Алексеем Корнеевым.

Д.П.: Господин Федотов, фигуранты "болотного дела" попадают под эту амнистию?

М.Ф.: Это неправильная постановка вопроса, потому что, естественно, в соответствии с нашим Уголовным кодексом, амнистия не является визуализированным актом. Хотя были предложения, действительно, и на заседании Совета 11 октября мы обсуждали это предложение — специально указать в проекте постановления об амнистии, что амнистируются все лица, участвовавшие в тех или иных событиях. Так же, как в свое время было сделано в 1994 году, когда были амнистированы все участники ГКЧП и участники событий октября 1993 года.

Но это, я бы сказал, нарушение основных принципов объявления амнистии, согласно Уголовному кодексу, поэтому мы пошли другим путем и установили общие правила, установили перечень исключений, на которые амнистия не распространяется. В эти исключения действия, которые были во время событий на Болотной площади, не попадают.

Д.П.: Не попадают, но попадают в общую формулировку?

М.Ф.: В общую формулировку, конечно.

Д.П.: А какова общая формулировка, то есть для кого эта амнистия?

М.Ф.: Это широкая амнистия, она не специализированная. Бывает специализированная амнистия.

Д.П.: Экономические преступления, например?

М.Ф.: Например, экономические были амнистии, под которые попадали только женщины с детьми, инвалиды 1 и 2 групп и участники боевых действий в составе действующей армии. В данном случае, эта амнистия не специализированная, она носит общий характер, поэтому принцип очень простой: амнистия распространяется на всех, за исключением тех, кто совершил определенные преступления, или на тех, кто относится к определенным категориям осужденных. Например, особо опасные рецидивисты не попадают; или, например, лица, которые раньше уже были помилованы или были освобождены от наказания по амнистии и вновь совершили преступление. Значит, к ним тоже эта амнистия не должна применяться; или лица, которые совершили преступления в местах лишения свободы, к ним тоже амнистия не должна применяться.

Но в то же время амнистия в наших предложениях довольно оригинально выглядит, потому что мы предлагаем, например, такую вещь, как погашение дисциплинарных взысканий, наложенных на осужденных в местах лишения свободы. Ведь от этих взысканий зависит, смогут ли они воспользоваться правом условно-досрочного освобождения или не смогут.

А.К.: Господин Федотов, это коснется, видимо, девушек из Pussy Riot?

М.Ф.: Нет, девушек из Pussy Riot может коснуться совершенно другая статья в нашем проекте, где говорится об освобождении от наказания женщин, имеющих несовершеннолетних детей, если они не лишены родительских прав.

Д.П.: То есть они тоже попадают под проект этой амнистии?

М.Ф.: Дело не в конкретных именах — мы же проектировали свои предложения, исходя из общего положения, а не пытаясь подогнать общие положения под конкретные фамилии.

А.К.: Но это вы, а президент, например, в отличие от вас, который не хочет индивидуализировать непосредственно этот законопроект, сам лично может его конкретизировать и сказать: "Да, хорошо, хорошо, кроме этих, этих и этих"?

М.Ф.: Совершенно естественно, что наши предложения поступят президенту, и к президенту, я думаю, поступят предложения и других сторон. Он, внося свой проект постановления об амнистии в Государственную думу, естественно, свободен сделать любые изменения, безусловно.

Но я хочу подчеркнуть: окончательное решение принимает не президент, согласно Конституции. Объявление амнистии – это исключительная компетенция Государственной думы: то есть президент может внести инициативу, а уже сама Государственная дума определит, какой будет амнистия.


Президент ничего сделать не сможет, потому что не может наложить вето: он не подписывает это постановление Госдумы — подписывает председатель Государственной думы, и требуется утверждение Совета федерации.

Д.П.: Вы сами сказали, что амнистия достаточно широкая. О каком количестве амнистированных может идти речь?

М.Ф.: Сначала нужно договориться о принципах проведения амнистии, а потом уже считать количество людей, которые могут выйти на свободу по этой амнистии. Но очевидно, что это не какие-то сотни тысяч человек, безусловно. Здесь нужно учитывать и еще один момент: это то, что в наших предложениях указано: амнистия должна быть дифференцирована, то есть кто-то освобождается от наказания, выходит на свободу, кому-то сокращается срок наказания пропорционально тому сроку, который заключенный уже отбыл. В каких-то случаях применяется механизм отсечения последнего года: то есть если осталось человеку меньше года, то он освобождается.

Д.П.: Господин Федотов, я не могу не задать этот вопрос, есть осужденный по "болотному делу" Михаил Косенко, который отправлен на принудительное лечение. В данном случае он не попадает под амнистию, насколько я понимаю, поскольку, он не в колонии находится?

М.Ф.: Нет, вы знаете, это довольно специфический вопрос, честно говоря, даже не готов на него ответить.

А.К.: Вы говорили о том, что ваш законопроект – не единственный, ваша инициатива – не единственная. Плохое слово "соревнование" здесь, но все же, с кем вы будете соревноваться? Кто еще выдвинул какие-то свои инициативы? Президенту, видимо, придется выбирать между вашей инициативой и документом каких-то других организаций, лиц, я так понимаю?

М.Ф.: Когда мы работали над нашими предложениями, мы видели какие-то другие проекты, очень часто эти проекты выдавались за проекты, подготовленные нашим Советом. На самом деле, ничего общего между этими документами нет, поэтому когда несколько дней назад появились публикации о том, что депутаты Государственной думы недовольны нашим проектом, в Общественной палате недовольны нашим проектом, мы очень удивились, потому что окончательного текста нашего проекта никто не мог видеть. Сегодня только наши предложения опубликованы на сайте Совета.