Блоги членов Совета

Интервью М. Федотова "PublicPost", 31.07.2012


Глава президентского совета по правам человека Михаил Федотов попытался доказать PublicPost, что совет — структура не бессмысленная, потому что Владимир Путин к нему прислушивается, а последние законы о митингах и иностранных агентах — просто страшилки.

- Признаете ли вы, что совет сейчас в кризисе?

- Нет, он находится на этапе ротации, и поэтому несколько сбавил темп работы. Это нормальный процесс. В 2009 году из прежнего состава в него вошли всего 16 человек, а 20 были новыми. Сейчас остались 27, а ушли 13.

- Кого особенно не хотелось терять?

- Всех. Я не могу назвать кого-то особенного. Есть такие звезды, как Светлана Ганнушкина, Алексей Симонов, и я очень надеюсь, что они вернутся.

- Что вы для этого делаете?

- Мы все время разговариваем. Понятно же, что по большому счету мы никуда друг от друга не денемся. Недавно именно Ганнушкина проводила заседание комиссии по адаптации на Северном Кавказе.

- То есть фактически она все еще работает в совете?

- Конечно.

- Кто еще может к вам присоединиться?

- Сбор кандидатур, формирование списка закончится 15 августа.

- И кого вам хотелось бы увидеть в этом списке?

- Не могу сказать, но эти кандидатуры в нем уже есть.

- На самом деле, когда я говорила про кризис совета, я имела в виду другое. Совет высказывает свои точки зрения, выносит рекомендации, а результата никакого. И по делу Магнитского, и по Pussy Riot, по законам о митингах и НКО… Никто, кажется, не обращает внимания.

- Во-первых, очень важно, что на нашу точку зрения обращает внимание общество. И президент на самом деле тоже обращает. Когда совет выражал свое несогласие по поводу закона о митингах, состоялась моя встреча с Путиным. Он сам меня вызвал и задал вопрос, что меня не устраивает. Я сказал что.

- Но штрафы-то все равно огромные.

- Конечно. Но у нас этот закон уже работает, а вы видели, чтобы кого-то оштрафовали? Я не видел и, скорее всего, не увижу.

- То есть вы утверждаете, что закон не направлен на то, чтобы людей приговаривали к максимальным штрафам?

- Он направлен на то, чтобы запугать. И в этом его органическое несовершенство, порок. Потому что закон не должен никого пугать. Закон — это некое правило поведения, это не пугало. А закон об иностранных агентах точно такая же страшилка. Зачем? Не надо никого пугать.

- А что вам сказал Путин про закон об иностранных агентах?

- Начнем с того, как состоялась эта встреча. Я получил заявление Людмилы Алексеевой, что Московская Хельсинкская группа никогда не прекратит свою деятельность и никогда не зарегистрируется в качестве иностранного агента. Поскольку письмо было адресовано Путину, я его приложил и написал свое письмо, в котором попросил обратить внимание на то, что этот закон крайне вредный, ошибочный. И на следующий день нас с Владимиром Лукиным пригласили на встречу. В итоге президент сам внес поправки и вывел из-под действия закона целый ряд организаций — благотворительных, волонтерских, природоохранных, религиозных, еще кого-то. Это все было взято из моих поправок. Некоторый сдвиг рычажка мы сумели обеспечить.

- Вывод из-под действия закона благотворительных организаций — спорное достижение.

- Это же не значит, что мы должны радоваться и кричать "Спасибо!". Нет, мы продолжим работу в этом же направлении, чтобы сделать этот закон еще точнее. Нужно сделать все, чтобы эти бомбы не взорвались. Закон об НКО вступит в силу только в середине ноября. Нужно постараться его изменить. Совет может внести поправки на рассмотрение президента. Я считаю, что все опасения по поводу этого закона об агентах — липа. Признать иностранным агентом невозможно. Для этого нужно, чтобы организация получала иностранное финансирование и занималась политической деятельностью.

- То есть использовать его будет нельзя?

- Нет. Есть такая организация — "Молодая гвардия "Единой России". Откровенно позиционирующая себя как организация, занимающаяся политической деятельностью. Если она при этом будет получать иностранные гранты, то попадет под действие этого закона. А Московская Хельсинкская группа политической деятельностью не занимается.

- А "Голос" или Transparency International?

- Тоже нет. Защита прав граждан не политическая деятельность.

- Не в России.

- Тут конфликт законов. Есть закон об агентах, но есть другие законы, которые говорят, что такое политическая деятельность.

- Уверены ли вы в том, что тем же "Голосу" и Transparency удастся избежать преследования?

- В условиях независимого суда — безусловно.

- А в условиях российского суда?

- В условиях российского их можно закрыть как угодно и по любому поводу.

- То есть то, что их еще не закрыли — это недоработка?

- Это неготовность власти к подобным методам работы.

- Есть ли шансы на то, что c ноября закон будет изменен?

- Конечно, есть.


Источник

Анонсы

Видео

Специальное заседание по вопросам медицины

Фотоматериалы

Президент России