Блоги членов Совета

Блоги членов Совета

Для манипулирования общественным мнением российские СМИ уже давно используют известные приемы: от методов фрагментации и многократных повторов до создания лжесобытий и «страшилок». Вместо информации — пропаганда и дезинформация. Цель манипулятора проста — лишить объект свободы выбора, способности критически мыслить и подвести его к заданному извне выбору как единственно правильному и безальтернативному. Постоянное манипулирование дало результат: российское общество погрузилось в состояние иллюзорности.
Елена Панфилова, вице-президент неправительственной международной организации по борьбе с коррупцией Transparency International , — о праве человека на свободу от пропаганды и об удивительной любви россиян к «фата Моргана».
— В одном из ваших публичных выступлений вы сказали, что у человека должно быть право «на свободу от пропаганды и промывания мозгов». Это право, на ваш взгляд, нарушается в России?
— Оно массированно нарушается. И сколько бы ни шумели в соцсетях, в блогах или на «Дожде» о том, что вот это неправда, тут неправда, там неправда, — этот мощный разнонаправленный поток приводит к размыванию общественной морали, общественного восприятия окружающей действительности.
Например, тема Transparency International — коррупция. Ты бьешься за то, чтобы люди понимали, что такое коррупция. Более того, и наши власти пишут в своем национальном антикоррупционном плане — «создание в обществе атмосферы неприятия коррупционных практик». Чудесно. А после этого в телевизоре, который у нас, к сожалению, формирует почти 80 процентов всех смыслов, которыми живут массы, запускают сериал, в котором симпатичный правоохранитель (я говорю в данном случае про сериал «Глухарь») не гнушается коррупционных методов, потому что так надо, потому что это даже чуть-чуть прикольно, потому что это даже чуть-чуть полуфронда относительно унылых коллег, которые как буквоеды соблюдают какие-то предписания, а он такой вот Зорро, который побеждает зло и при этом слегка коррумпирован. И все сделано с такой симпатией к этой модели поведения, что наши унылые попытки сказать, что коррупция — это плохо, просто разбиваются, потому что людям показали, что в принципе-то это неплохо.


Камлания из ящика
Дмитрий Киселев: «Россия — единственная страна в мире,  способная превратить США в радиоактивный пепел!»
— То есть вы считаете, что даже сериалы действуют на мозги граждан?
— Конечно. Просто у нас принято тыкать пальцем в два-три особо отвратительных пропагандистских ток-шоу. Я не знаю, как они называются, я их не смотрю. Но я знаю, что в конце недели вечером по всем каналам идут приблизительно одинаковые камлания вокруг каких-то насущных тем.
— Ну хорошо, а про радиационную пыль от Киселева тоже не смотрели?
— Нет. Есть такая чудесная вещь как социальные сети. Про все, что я хотела бы узнать о смешном, трагическом, ужасном, ошибочном или вдруг неожиданно правильном, что произошло в телевизоре, — всегда есть люди, которые про это напишут, и мне совершенно необязательно все это смотреть.
— Но одно дело в чьем-то пересказе, и совсем другое — увидеть своими глазами. Например, как тот же Киселев двигается, как делает пасы руками, как оттопыривает некоторую часть тела…
— Однажды я это видела. Вряд ли он даже с оттопыренной частью тела скажет что-то новое. Не надо это смотреть.
— А чтобы знать линию партии и правительства?
— А зачем? Там что, что-то новое в линии партии и правительства? Она не считывается всеми другими смыслами?
— Есть же нюансы. Например, украинские власти на федеральных российских каналах долгое время называли «хунтой», а в один прекрасный момент Порошенко стал Петром Алексеевичем…
— Лена, это, извините, все-таки про сорта г... И когда мы смотрим вот это все с членами семьи (ну они же наши, они же все понимают), чтобы уловить интонацию — как он локоток отставил, как локон поправил, — мы не понимаем, что рядом с нами находятся люди, которые могут реально поверить в то, что там говорят.
Цитата
Я считаю, что это ответственность родителей — не позволять сейчас детям, особенно подросткам, потреблять эту жвачку, потому что это нарушение прав детей и неисполнение родительских обязанностей.
— Сейчас я ехала в такси и слушала одну государственную радиостанцию (конечно, не по доброй воле, водитель внимательно слушал). И там был Соловьев…
— Вы удивитесь, я тоже это слушала в транспорте.
— Он долго рассуждал про то, что президент Apple Тим Кук сделал «каминг-аут» — рассказал, что он гомосексуалист. По мне, ну сказал и сказал. Велика новость. Но это раздувается в эфире до немыслимых масштабов. Начинают рассуждать про духовность, скрепы и всякое такое. И даже кто-то уже отказывается покупать айфоны… И все это — в ракурсе негативного отношения к гомосексуалистам, которое неминуемо, как мне кажется, перенесется и в реальную жизнь.
— Ну да, Тим Кук заявил, что он гомосексуалист, а памятник в Питере снесли Стиву Джобсу… Своими обсуждениями они создают линейки смыслов. Почему я против пропаганды и промывания мозгов? Потому что взрослый человек должен сопоставлять, взрослый человек должен мыслить довольно сложными, сравнительными категориями, даже если у него не самый высокий уровень образования. А здесь что? Тим Кук заявил о своей гомосексуальности, поэтому мы снесем памятник Стиву Джобсу, который тут вообще ни при чем, и не будем покупать Apple. Это же попытка заставить взрослых людей мыслить категориями «дважды два — четыре».
Цитата
Есть такое явление в психологии и в психиатрии — туннельное зрение, когда ты видишь только свой туннель, ничего вокруг не существует, притом что мир вокруг многообразен. Ты из своего туннеля — только вперед или назад, никаких других вариантов.
И я считаю, что пропаганда и промывание мозгов вот этим массовым посевом простых и ложных смыслов нарушает права человека, подталкивая его к деградации мыслительного процесса.
— А такое упрощение понимания на телевидении, радио, в газетах — это целенаправленная акция, разработанная, условно говоря, какими-то психологами, политтехнологами, или это откуда-то снизу пришло?
— Не думаю, что это какие-то специальные разработки, это известно со времен Древнего Рима. Если ты хочешь отвлечь население от реально происходящих событий, которые могут это население расстроить, например, экономическая ситуация, закрытие больниц, удорожание товаров, война, в конце концов… Вот в этот момент очень важно занять людей простыми, понятными смыслами. Я не думаю, что существует какая-то тайная комната в тайных подвалах вершителей смыслов, просто это естественная реакция людей, которые защищают свои паттерны (шаблоны) поведения от возможной негативной общественной реакции. И эти люди выстроены в цепочку. То есть где-то наверху наверняка никто не говорит: «Не показывайте это, покажите это». Думаю, что говорят примерно так: «Пускай люди обратят внимание вот на это». А уж дальше… У нас же как? У нас — вертикальное сознание, особенно, извините, в вашей профессии.
— Теперь в большинстве СМИ так: не будет вертикального сознания — уволят.
— А дальше начинается: «О, сказали обратить внимание…» —
Цитата
и жжу-ух! — расцветает очередной мегамонстр, хотя никто никого не просил. Но хочется же выделиться, чтобы тебя заметили, чтобы получить внимание, денежку, славу, почет…
И начинают производить монстров, таких, что в том же Кремле, я слышала от коллег, сидят и думают: «Боже мой, что они несут!» Распятые мальчики... Вот так население вводят в транс простых мыслей — «война хорошо», «ради величия можно потерпеть», «ну и пусть дорого», «в 90-е и не такое переживали»… Вот смыслы, что выкристаллизовываются.
— Об этом вы тоже во время своих публичных выступлений говорили — о праве человека на свободу от того, чтобы ему навязывали модель поведения.
— Но ведь эти модели поведения формируются не только у обычного человека (хотя обычных людей вообще не существует, каждый человек уникален). И в медиа формируются профессиональные модели поведения, и у чиновников, и у правоохранителей формируются профессиональные модели — не те, которые нужны обществу, чтобы развиваться, и не те, которые нужны им как личностям, чтобы развиваться, а те, которые позволяют им (как они думают, но я считаю, что это очень ошибочно) профессионально реализоваться в предложенных условиях.
Цитата
Возьмем СМИ. Сейчас спрос, извините, на говнострингеров. Залезть в спальню к ньюсмейкеру и заснять его с двумя блондинками.
Это первая модель. Вторая — это придумать про гипотетического врага какую-то душераздирающую новость и снабдить ее ловко нарезанным видеорядом, пусть даже этот видеоряд вообще не имеет никакого отношения к истории. Люди это делают, потому что им в голову внедрили эту модель поведения, им кажется, что это правильный путь к реализации в профессии. Это называется — отучили от рефлексий.

Право на непромывание
Владимир Соловьев: «Путину кажется прикольным то, что я делаю  в российском ТВ-эфире... Несколько раз он об этом говорил лично,  на заседании российского совета министров»
— Как обычному гражданину отстоять свое право на свободу от промывания мозгов?
— Если бы все это происходило в 90-е, я бы сказала — никак. Но сейчас, даже при попытках массового контроля за интернетом, любой здравомыслящий человек, который хочет защитить себя, имеет стопроцентное средство для этого, которое давно и хорошо описано и называется — «ищи второе мнение». То есть когда ты слышишь новость (как про распятого мальчика, это же выпадает за рамки здравого смысла), когда ты осознаешь, что что-то со всем этим добром не так, — всегда нужно искать второе мнение, перепроверять факты. Благо тот же интернет сегодня это позволяет.
Конечно, никакого права на свободу от промывания мозгов, навязанной модели поведения в универсальной декларации прав человека не существует. Но в этой декларации нет и такого права человека, как право на мир.
Но должно появиться универсальное право человека на доступ к интернету, поскольку это как раз позволяет иметь доступ к другим мнениям. Авторы универсальной декларации прав человека просто не могли об этом знать, когда они ее писали в прошлом столетии. Это становится универсальным правом человека, и когда люди в Китае выходят на площади с требованием свободы интернета, они же выходят за права человека. Когда у нас все бьют в колокола, что тут ограничили, там ограничили, — это же не за право войти на тот или иной сайт, это за право иметь альтернативную точку зрения, за право на информацию. Кстати, право на информацию, зафиксировано в нашей Конституции — человек имеет право получать информацию, право знать, что происходит с его страной, что делает государство с точки зрения защиты его прав и свобод, что делает государство с точки зрения отправления своих базовых функций.
— Очень много чего записано в нашей Конституции — право на жилище, право на бесплатную медицину… Но нет этого в стране.
— Да, но это не значит, что об этом не надо говорить.
Цитата
Меня как раз пугает то, что мы обо всех нарушенных правах говорим постфактум. У нас, к сожалению, реактивная правозащита. Когда кого-нибудь долбануло или мы чего-то лишились, вот тут мы все начинаем бегать, как курицы с отрезанными головами, размахивать крыльями.
Вот мы считаем, что стране нужен демократический путь развития, а есть другие люди, и они без всякого промывания мозгов считают иначе. И это нормально. Другое дело, что объемы возможностей, которые есть для продвижения разных точек зрения, сейчас неравны. А я хочу равенства этих возможностей.

84% ада
Петр Толстой: «Мне не интересен человек, который надел на себя белую ленточку и пару раз выступил с трибуны, пускай сначала что-нибудь сделает — тогда и посмотрим, достоин ли он эфирного времени».
— Вы хотите, чтобы было равноправие в возможности транслировать альтернативные точки зрения. Но вам на это скажут, что 84 процента населения страны поддерживают линию партии и правительства…
— Я не верю в это.
— …а остальные 16 вот ровно в такой степени популярности и представлены на общероссийских каналах.
Цитата
— Нигде так выпукло не проявилась избитая фраза про то, что есть ложь, большая ложь и есть статистика, как в этих 84 процентах.
Я не верю в них. Этот штамп про эти 84 процента — самое адское, что может произойти. Да, там есть поддержка одного конкретно взятого человека — президента Российской Федерации. Но эти люди не думают одинаково. Они поддерживают президента, но при этом кто-то категорически против варианта социальной политики; кто-то поддерживает президента, но категорически не согласен с развитием украинской ситуации… Путин, например, может им нравиться потому, что он уконтрапупил олигархов, но то, что он делает по поводу пенсий, — это они считают неправильным.
И среди 16 процентов есть разнообразие. Мы тоже ведь не одинаковые. А у нас считается 84 — такие, 16 — сякие.
— Еще вы говорили, что должна быть свобода человека от того, чтобы «двоемыслие и двойная мораль не становились доминантой управленческого поведения». Что вы имеете в виду?
— Конечно, я имею в виду государственных идеологов, которые нам говорят про этих самых Тимов Куков, не выпуская из рук телефона Apple. Насколько я помню, первым обладателем айфона в Российской Федерации был Владимир Соловьев, ради этого он слетал во Владивосток. Я это понимаю, когда тебя прет и у тебя есть возможности, почему бы нет? Другое дело, как это смотрится на фоне сегодняшней истории.
А у чиновников уже не двойная — тройная мораль. У них есть официальная жизнь, которая на бумаге такая вся регламентированная, прозрачная и правильная. Есть вторая — не как на бумаге, а по понятиям. А третья — еще и для души, то есть для себя. Конечно, есть совершенно упыри, я знаю таких, которые ведут себя как быдловатая гопота, но очень многие из чиновников вполне себе рефлексирующие люди, но они попадают в эту дикую ситуацию двоемыслия и двойной морали и вынуждены вести себя «как положено», иначе карьерного роста не будет. Я считаю, что это — нарушение их права на профессию.

Каморка папы Карло
Ирада Зейналова: «Мы не проповедуем, тем не менее, я считаю, мы обязаны показывать события, скажем, страшные, так, чтобы у людей не было желания, чтобы они повторились, или события положительные, так, чтобы люди понимали, что такое радость в жизни. Мы ловим души».

— Вот почему у нас все так? Говорят — «дураки и дороги», «в России воруют», а я — про «ленивых и нелюбопытных». Когда в нулевые годы пролился внезапный «золотой дождь» нефтегазовых денег, вместо того чтобы работать, мы решили, что у нас есть такой временный передых. А то, что у нас по ходу событий отгрызаются всякие права… Но мы же потом все поправим. Закрыли НТВ — но мы же новое и независимое все равно откроем…
Продолжение на сайте "Новой газеты"